Ефим Вульфович Крейнин

9 августа 2009 года исполнилось 55 лет с момента начала его трудовой деятельности во ВНИИПодземгазе. Прошел путь от молодого специалиста до директора научно-технического центра ОАО «Промгаз».
В 1963 году присвоена степень кандидата технических наук, а в 1985 году — степень доктора технических наук. В 1991 году присвоено звание профессора, в 2000 году избран академиком Российской академии естественных наук.
За активную изобретательскую деятельность в 1977 году присвоено звание «Лучший изобретатель Мингазпрома», а в1981 году — «Заслуженный изобретатель РСФСР». Является автором 119 изобретений (авторские свидетельства и патенты).
В 1981 году награжден медалью «За трудовую доблесть», в 1999 году присвоено звание «Почетный работник газовой промышленности».

Промышленная газификация Отчетливо помню день 9 августа 1954 года. Отдохнув месяц после окончания учебы в Московском химико-технологическом институте им. Д. И. Менделеева (факультет химической технологии топлива), мы с Кириллом Николаевичем Звягинцевым встречаемся во ВНИИПодземгазе (улица Большая Серпуховская, д. 10), куда нас распределили тремя месяцами ранее на работу в качестве молодых специалистов. Вместе с нами во ВНИИПодземгаз были распределены три наши сокурсницы (Нелли Викторовна Масалкина, позже ставшая женой К. Н. Звягинцева, Александра Федоровна Киян и Шик Зинаида Львовна), на работу не спешивших и начавшие ее в сентябре-октябре.

Утром 9 августа меня и Звягинцева принял заместитель директора ВНИИПодземгаза по научной работе Николай Ананьевич Федоров. Он рассказал о специфике научной и инженерной деятельности института, о которой до этой встречи мы имели очень ограниченное представление, о стратегических задачах широкого внедрения подземной газификации углей (ПГУ) в энергетику страны и о задачах, стоящих перед нами — выпускниками МХТИ.

Меня Н. А. Федоров определил в лабораторию технологии подземной газификации каменных углей, заведующим которой по совместительству он был сам, а Звягинцева — в лабораторию технологии подземной газификации бурых углей, руководил которой маститый ученый Григорий Осипович Нусинов.
Под впечатлением полученной информации мы отправились пешком через всю Москву на улицу Жданова (сегодня Рождественка), д. 20, в Рождественский монастырь, в зданиях которого размещались многочисленные лаборатории института.

Обе наши лаборатории находились в первой по входу в монастырь церкви, по преданию в ней несколько веков тому назад седьмой раз венчался царь Иван Грозный. Лаборатория каменных углей размещалась на втором этаже, а лаборатория бурых углей — на первом этаже.

Мне поручили проведение лабораторного эксперимента на огневом стенде по исследованию закономерностей перемещения очага горения в целике каменного угля. Стенд размещался в отдельном химическом шкафу, оборудованном вытяжной системой.

В связи с этими лабораторными исследованиями вспоминается такой памятный случай. Утром 30 апреля 1955 года провожу лабораторный эксперимент и вдруг раздается телефонный звонок из родильного дома. «У Вас родился сын» — что может быть желаннее и весомее для молодого (начинающего) папаши! Быстро прекращаю эксперимент и вместе со своим научным руководителем — кандидатом физикоматематических наук Всеволодом Александровичем Смирновым уходим, чтобы отметить это событие, а затем еду в родильный дом.

Утром следующего дня приезжаю на рабочее место и … О, ужас! Все перекрытие между первым и вторым этажами было залито водой и требовало срочного ремонта.

Оказывается, прекращая эксперимент, забыл перекрыть воду на водохлаждаемый стенд. Ночью повышения напора воды сорвало шланг, и она хлынула в помещение лаборатории. Пока дежурный сторож на первом этаже обнаружил течь с потолка и место прорыва воды, строение изрядно пострадало.
Утром виновник был быстро обнаружен и вызван «на ковер» к директору Тимофею Филатовичу Ларину. Грозили серьезные штрафные санкции. Но как только он выяснил, что причиной всего явилось рождение Владимира Крейнина, санкции ограничились «строгим выговором».

Вот таков был «салют» в честь рождения сына! Об изобретательской деятельности Одной из интереснейших сторон своей деятельности считаю изобретательство. Своим учителем в этом творчестве считаю очень интересного человека, большого инженера и ученого Семена Ефимовича Барка.

Он пришел в институт ВНИИПромгаз в 1965 году с завода им. Лихачева, где возглавлял теплотехническую лабораторию отдела главного конструктора печного оборудования. Семен Ефимовоич был одним из первых ученых, приглашенных Н. А. Федоровым для активизации нового направления в институте — повышения эффективности использования природного газа в промышленности и сельском хозяйстве.
С. Е. Барк принес с собой массу полезных идей, часть из которых я под его руководством начал реализовывать.

Первое свое изобретение (тупиковая радиационная труба с многофакельной схемой сжигания природного газа) мы оформили в 1969 году. Вслед за первым этим авторским свидетельством последовала серия изобретений по конструкциям газовых радиационных труб, рекуператорам и другому печному оборудованию, а также в области технологий подземной газификации угля.

Хотелось бoльшую часть своих изобретений видеть реализованной в практике, т. к. именно внедрение изобретений доставляет наибольшее удовлетворение.

Так, в проданной в США в 1975 году лицензии на советскую технологию ПГУ 4 из 5 новых изобретений на отдельные элементы отечественной технологии выполнено с моим участием. Позже на эти 4 авторских свидетельства получено 18 иностранных патентов (в США, Австралии, Бразилии, Бельгии и других странах).
В 1977 году моя изобретательская деятельность была отмечена в отрасли, удостоившей меня одним из первых (удостоверение № 4) звания «Лучший изобретатель Мингазпрома». Позже аналогичное звание было присвоено Евгению Александровичу Синицыну.

По согласованию с начальником отдела изобретательства и рационализации Технического управления Мингазпрома Борисом Григорьевичем Борисовым я начал сбор материалов для представления в Центральный ВОИР по присвоению звания «Заслуженный изобретатель РФ». Требование Б. Г. Борисова заключалось в том, чтобы личный вклад претендента на это звание составлял 1 млн. руб. от внедрения изобретений. К этому времени (к 1982–83 годам) на 8–10 машиностроительных и металлургических заводах состоялось внедрение моих изобретений (в основном газовые радиационные трубы). Оставалось совсем немногое — собрать акты об экономической эффективности от внедрения изобретений.

И здесь произошел примечательный эпизод. Представление Мингазпрома в Центральный Совет ВОИР необходимо было завизировать в Московском (городском) ВОИРе. Его председатель наотрез отказывался поставить свою визу, мотивируя это тем, что он не верит в представленные акты об экономической эффективности, подписанные директором и главным бухгалтером внедряющего предприятия. Я был в шоке, неясно было — что же делать? Надо было что-то неординарное придумать! Я пришел через несколько дней в городской ВОИР с партийным билетом… И не выпуская из рук билета, продемонстрировал свои партийные ежемесячные взносы. Увидев взносы за полученные авторские вознаграждения с четырехзначными цифрами, председатель тут же поставил свою визу. Мои предыдущие рассказы о приобретении машины «Волги», квартиры дочери и т. д. сразу превратились в реальный факт! Изобретательская деятельность стала необходимой и интересной частью моей работы, сегодня количество полученных российских патентов и авторских свидетельств вплотную приближается к 100! Основную помощь в изобретательской деятельности нам оказывал Леонид Александрович Харьков, возглавляющий отдел ВНИИПромгаз по изобретательской и лицензионной работе и отметивший в 2004 году свое 80-летие. Коллектив сотрудников этого отдела профессионально участвовал в каждом из изобретений ВНИИПромгаза.

Лицензионная работа Интерес на Западе к советской технологии ПГУ возник после мирового энергетического кризиса начала 70-х годов прошлого столетия.

Ответственным за пропаганду основ отечественной технологии ПГУ был назначен заместитель директора ВНИИПромгаза по научной работе Кирилл Николаевич Звягинцев. В основном его усилиями была продана в США лицензия на общую сумму 2,5 млн. долларов. В середине 70-х годов это была первая советская лицензия на такую сумму.

В начале 80-х годов мне руководством института было поручено принять участие в международной встрече в г. Мадриде. Испанские энергетические компании решили провести открытую дискуссию по проблеме ПГУ с участием специалистов СССР, США, Германии, Франции и Испании с целью определения страны, у которой будет куплена лицензия на технологию ПГУ.

Доклады каждой страны и открытая дискуссия по каждому из них должны были выявить наиболее освоенную технологию. Учитывая практическую реализацию технологии в СССР, предпочтение явно склонялось в нашу пользу.

Представитель «Лицензиторга» в Испании и я были уверены в успехе своей миссии — руководители испанской компании сообщили о выигрыше тендера нами. Однако впоследствии Испания решила вступить в Европейское сообщество (Англия, Германия, Франция, Бельгия, Нидерланды и Испания) и провести собственный проект в Северной Испании на глубине 800–900 м. Проект в конце 90-х годов завершился аварийным прекращением работ в природных условиях.

Сегодня интерес к ПГУ в мире (Китай, Австралия, Индия) вновь проявляется, и ВНИИПромгаз имеет все основания продолжить лицензионную работу по проблеме ПГУ на основе разработанной новой технологии.
В заключение о курьезном случае, произошедшем со мной в Мадриде во время недельного пребывания в Испании.

В один из дней представитель «Лицензиторга» пригласил меня в кинотеатр. Заняв свое место в зале, я обратил внимание на обилие мужчин среди зрителей. После начала сеанса я уже в темноте обратил внимание на непрерывное хождение мужчин по проходам и всматривание их по сторонам в сидящих зрителей. Прислушиваясь к звукам на соседних креслах, мы поняли, что попали в кинотеатр — место встречи гомосексуалистов.

Боясь оказаться субъектом их «атаки», мы спешно ретировались и покинули этот специфический кинотеатр.
Вот, оказывается, и такое бывает… Были и приятные эпизоды в Мадриде. Во-первых, это один из красивейших городов Западной Европы. Во-вторых, на всю жизнь осталось впечатление от посещения известного музея «Прадо» — такого количества картин испанских художников я больше нигде не видел. Поразило обилие картин Гойи — в трех залах демонстрировалось более ста его произведений! Развлечения В те далекие времена (50–60-е годы) мы находили время и для развлечений. Так, мы участвовали во многих районных соревнованиях (среди производственных предприятий): баскетбол, шахматы, настольный теннис, лыжи. В них участвовал и я. Вспоминаю нашу баскетбольную команду: я, пришедший из МХТИ со 2-м спортивным разрядом, Анатолий Лукьянов, Павел Пузырев и другие.

О горных лыжах особый разговор. В нашей лаборатории работал в заместителем руководителя Аркадий Васильевич Дмитриев — мой близкий друг. Он был мастером спорта по горным лыжам, а в 60-е годы еще и президентом горнолыжной федерации СССР.

После защиты кандидатской диссертации в октябре 1962 года с его помощью я достал путевку в горнолыжную Мекку тех времен — солнечную долину Домбай. И вот с февраля 1963 года я увлечен горными лыжами — побывал почти на всех горнолыжных объектах СССР и во многих странах мира. В начале 80-х получил удостоверение судьи республиканской категории по горнолыжному спорту, отработал судьей на многих республиканских и союзных соревнованиях. Сегодня стараюсь 2–3 раза за сезон побывать в больших горах. Обучил внука Филиппа (ему 15 лет), и сейчас он спускается с гор на хорошем профессионально-любительском уровне.

Всему этому я обязан Аркадию Васильевичу Дмитриеву, вовлекшему меня в этот поразительно красивый и атлетический вид спорта! Мы могли и расслабляться… Отмечу лишь следующее. Близость места работы (ул. Жданова, д. 20) к Сандуновским баням (100 м вниз по Кисельному переулку) сказалась на нашем банном увлечении. Каждую пятницу мы обязательно ходили париться, при этом мы посещали 1-й, а не высший разряд, т. к. в бане 1-го разряда парное помещение было лучшим.

Хочу рассказать о «мальчишниках», периодически устраиваемых нами на банной ниве. Как правило, это были дни рождения. Участниками таких событий кроме меня были: Кирилл Николаевич Звягинцев, Евгений Александрович Синицын, Борис Михайлович Гарин, Врам Николаевич Манукян, Велинин Павлович Албул.
Некоторые из нас (К. Н. Звягинцев) не увлекались парным отделением, остальные же нещадно терзали себя вениками. К завершению банных процедур «накрывали стол», и начиналось «застолье».

Периоды командировок Работая по проблемам ПГУ, сотрудники ВНИИПодземгаза много времени проводили в командировках. Так, я бывал в командировках в г. Киселевске на ЮжноАбинской станции «Подземгаз» по 4–5 месяцев в году. Это время было, с одной стороны, достаточно тяжелым для семейного мужчины, а с другой стороны, предрасполагало к различным общениям.

Естественно выходные дни (особенно в летнее время) командированные сотрудники института проводили, как правило, вместе с коллегами своего предприятия. В будние дни пытались занять себя сами.
Вспоминаю период (1961–1962 годы), когда мы (Владислав Львович Лебедев, Сергей Вячеславович Лукьянов и я) осваивали на опытном газогенераторе ЮжноАбинской станции «Подземгаз» впервые в практике Кузбасса гидравлический разрыв угольного пласта.

Свободное от работы время мы проводили в среде местной интеллигенции, в основном педагогической. Все увлекались поэзией.

В памяти устроенный нами вечер поэзии в местном педагогическом училище. Владислав Лебедев со сцены читает поэму Сергея Есенина «Черный человек», и когда он доходит до слов «Черный человек — Ты прескверный гость!..» зал замирает, слышен только громкий голос декламатора. По глазам девушек ощущается восхищение услышанным! Затем я декламировал лирику тогда молодого Евгения Евтушенко и великого Сергея Есенина. То время было прекрасным и запоминающимся. Слушатели были приятно удивлены и сражены.

Были в нашей жизни командированных и веселые моменты. Так, дирекция института командирует на станцию «Подземгаз» Виктора Иосифовича Ильящука (начальника отдела кадров) для проверки работы подразделения института, действующего на этой станции.

Вдруг приходит телеграмма на имя В. И. Ильящука: «Виктор Иосифович! Грузите апельсины бочками. Сообщите результаты. Коган». Ефим Соломонович Коган был заместителем директора института по общим вопросам.

Текст не ясен, начались телефонные переговоры с Москвой… Оказалось, что телеграмму послал Михаил Яковлевич Коган (мой коллега-помощник по лаборатории) по пути «Москва-Киселевск».

Или другой случай… Город Новосибирск, аэропорт «Толмачево» — нелетная погода, Николай Ананьевич Федоров и гидрогеолог Юрий Сергеевич Шилов сидят уже вторые сутки в аэропорту. Вдруг «Справочное» объявляет: Товарищ Шилов, на Ваше имя пришла телеграмма. Мы позволим себе ее зачитать: «Юра! При посадке зажми нос и займи место в хвосте, все будет хорошо!» Население аэропорта хохотало, потому что все понимали, на что намекал автор послания. В хвосте находится туалет, и там менее опасно! Вот таково наше трудовое, развлекательное и шутливое прошлое…